Жил-был добрый волшебник

Жил-был добрый волшебник.

Он всю жизнь творил добро, прожил долгую и долгую жизнь, много испытал, много узнал, научился удивительному волшебству.

Теперь, на излёте жизни, хотелось ему оставить о себе добрую память, оставить добра людям как можно больше. Не смотря на прожитые годы, добро бушевало в нём, словно он был по-прежнему молод. Добра и волшебства было так много, что оно струилось из него, искрилось в глазах, звучало в голосе, выливалось волнами серебряной шевелюры, спадавшей на его плечи. Это не могло умереть вместе с ним!

Мир волшебников был плохо организован. Были там люди разные, порой случайные. И вот добрый волшебник решил написать главное своё заклинание. Такое, которое упорядочит хотя бы мир волшебников, избавит его от случайных и плохо обученных чародеев, злых колдунов, деревенских юродивых дурачков, чудотворцев и фокусников, ведуний и ведьмочек разных сортов и прочих странных личностей. И от цыган, особенно от их гадалок.

В мире должно остаться только высокое искусство волшебства! Никакие случайности, народные средства и полуграмотные заговоры недопустимы! – Так думал добрый волшебник, и больше всего жаждал он теперь придумать такое заклинание, которое воплотит его мечты.

Но подобное заклинание сложно сотворить. Добрый волшебник долго думал. Мерные мантры слов складывались в узоры смыслов, эти смыслы перетекали и переплетались, всё более и более отливаясь в чёткие и выверенные формулы волшебной логики.

У волшебников должна быть определённая организация, свой круг, где не должно быть места случайному, глупому, досадному и злому. Конечно, есть всякие люди и всякие волшебники. Но нужно собрать сначала узкий круг самых лучших, закрыть его от проникновения посторонних влияний. Лучшие волшебники подобно ангелам в небесах должны парить над всеми остальными и решать судьбы остальных. Но всё в этом мире стареет, стареют и волшебники. Как обеспечить приход новых добрых волшебников?

Добрый волшебник задумался…

Пусть в каждой земле будет свой круг лучших волшебников, а над ними пусть будет круг самых высших волшебников. Это так напоминало Камелот, рыцарей круглого стола, бессмертного Мерлина – героя прошлых и легендарных времён!

Добрый волшебник любовался своим творением. Его заклинение приобретало всё больше и больше силы, обретало действенность, вот-вот оно будет произнесено и начнёт творить добро.

Пусть спустя недолгое время в круге высших волшебников один-два волшебника заменяются на нового. Такие же замены пусть будут в круге местных волшебников. Так будет всё постепенно обновляться, но будут сохраняться и древние традиции волшебников. Местный круг волшебников будет выбирать высший круг волшебников. Так будет обеспечено и обновление, и сохранение добрых старых устоев. А главный волшебник пусть будет лишь представителем остальных волшебников круга. – Прекрасная картина! Как много в ней силы, добра, любви и счастья!

Заклинание готово! – Так решил добрый волшебник и поспешил поделиться им со своими друзьями. С другими волшебниками.

Добрый волшебник так увлёкся, что не заметил простой вещи, не заметил, что его друзья не были так добры как он. Других волшебников интересовало, чтобы волшебная сила, та самая «мана», текла только через них, а для этого надо было собирать эту волшебную силу понемногу со всех остальных волшебников и присваивать её, становясь всё сильнее и сильнее. Друзьям доброго волшебника было всё равно – для добра употребляется эта сила, или для зла. Гораздо важнее для них было присвоить эту волшебную силу, а заодно лишить этой силы других волшебников и заставить их прислуживать.

Желая больше всего обрести власть за счёт волшебной силы, другие волшебники увидели в заклинании доброго волшебника то, что он, по доброте своей душевной, не увидел. Они увидели возможность долго, бесконечно долго, оставаться в высшем круге волшебников, присваивая всё больше и больше волшебную силу.

А не увидел добрый волшебник простой вещи: Может быть в круге волшебников главный из них и ничего не решает, но круг не может собираться и заседать вечно, а мана течёт постоянно, и кто-то должен за ней присматривать. Конечно же присматривает за ней главный волшебник. Он же решает и как расходовать волшебную силу. Может быть главный волшебник и ничего не решает в круге волшебников, но зато он может распоряжаться маной.

Заклинание было произнесено. Добрый волшебник сделал своё дело и удалился на отдых.

Прошли годы…

Высший круг волшебников добился того, чтобы в каждой земле главный волшебник захватил власть над своим местным кругом и правил бесконечно долго. Это обеспечивало несменяемость высшего круга волшебников.

Собственно, просто образовался клан, в котором каждый то переходил править местными волшебниками, то возвращался в высший круг волшебников. Мана текла постоянно и насыщала высших волшебников клана, а их жажда маны становилась всё более и более неуёмной. Мана такая штука, что её всегда мало.

Когда добрый волшебник увидел, что он натворил, то страшно возмутился. Он обвинял своих товарищей, говорил как ему стыдно и обидно… Но было поздно.

Раздосадованный и одинокий добрый волшебник лёг на своё ложе и сознание покинуло его. Дух доброго волшебника поднялся в выси, облака расступились, и он очутился в красивом саду. Журчал на перекатах ручей, благоухали диковинные цветы, невиданные птицы порхали с ветки на ветку. Около ручья на камне сидел в потрёпанном рубище юродивый и что-то чертил веткой на песке.

Добрый волшебник подошёл к юродивому и спросил:

— Где я?

— Там, где тебя нет, — ответил юродивый.

— Я умер?

— Ты просто себя жалеешь.

— Ты бог?

— Это ты хотел им стать.

— В чём я ошибся?

— Ты хотел стать богом.

— Но я всего лишь хотел оставить людям добро!

— А оставил зло!

— Значит, гордыня…

— Это ты сказал.

— Почему ты не отвечаешь мне прямо?

— А почему ты прямо не сделал того, что хотел?

— Но я сделал…

— И вот что получилось.

— А что ты рисуешь на песке?

— Чтобы не нарисовал, а волны ручья всё равно это смоют.

— Я понял!

— Что?

— Я рисовал схемы, а надо было плыть по волнам.

— И куда бы ты приплыл?

— Не знаю…

— То-то.

— Тогда я ничего не понял…

— И не надо. Ты нарисовал – волны смыли. Другие нарисуют – опять волны смоют.

— Значит, и то что нарисовали мои бывшие друзья волшебники тоже будет смыто.

— Конечно.

— А что придёт взамен?

— Другие что-то нарисуют.

— Но другие не умеют, не знают, они странные или вообще враги.

— А ты? Разве ты не стал врагом? И какой же ты странный!

— Может быть надо стать волной...

— Надо ли?

Добрый волшебник очнулся. Он лежал на своём ложе. В полумраке комнаты его окружали книги с древними заклинаниями. Из окна на стену пробился первый лучик солнечного света.

https://youtu.be/AhGgHH_ZKrs?t=4617
 (ТЫК!)